Интернет в посёлке «Сосновые Озёра» исчез во вторник в 9:17 утра.
Это точное время позже установила инициативная группа.
Поскольку именно с этой минуты жизнь посёлка разделилась на две эпохи.
До катастрофы.
И после неё.
Первые двадцать минут жители ещё сохраняли присутствие духа.
Некоторые даже надеялись, что всё починится само.
Но к десяти утра стало ясно, что происходит что-то серьёзное.
Уже не открывались ролики.
Не обновлялись мессенджеры.
Не загружались фотографии чужих завтраков.
Цивилизация отступала.
В этот непростой момент жители вспомнили про Виталия.
Виталий управлял посёлком.
Не потому что любил власть.
Просто когда-то давно совершил ошибку и согласился возглавить товарищество собственников.
С тех пор любое природное явление автоматически считалось его ответственностью.
Если зимой выпадал снег — Виталий.
Если летом шёл дождь — тоже Виталий.
Если кто-то перепутал мусорные контейнеры — опять Виталий.
Поэтому исчезновение интернета немедленно оказалось в его зоне ответственности.
Первый житель пришёл к нему через полчаса.
Второй через сорок минут.
Третий уже принес распечатку какой-то статьи.
К вечеру возле его дома собралось человек пятнадцать.
Все смотрели на Виталия.
Виталий смотрел на них.
Никто ничего не понимал.
Но первым нарушать эту традицию никто не хотел.
— Мы работаем над ситуацией, — сказал Виталий.
Это была сильная фраза.
Потому что никаких «мы» не существовало.
Существовал только сам Виталий.
И лёгкое чувство обречённости.
Тем не менее жители заметно успокоились.
На следующий день появились версии.
Первую выдвинул Николай.
Николай был человеком необычайной широты взглядов.
Его взгляды охватывали примерно все темы на свете и даже в космосе.
Особенно те, в которых он ничего не понимал.
— Солнечная активность, — сказал Николай.
Сказал уверенно.
Солнечная активность немедленно получила поддержку.
Потому что спорить с солнцем трудно.
Оно большое.
И далеко.
Через два часа появилась вторая версия.
Сосед Пётр сообщил, что неподалёку открылась школа йоги.
Это выглядело подозрительно.
Во-первых, никто раньше не занимался йогой.
Во-вторых, школа открылась за неделю до исчезновения интернета.
Совпадение выглядело слишком наглым.
На вопрос: «Причем здесь йога?»
Пётр не менее уверенно, чем Виталий, ответил:
«Аура плохая»
Версия получила сторонников.
К вечеру возникла третья теория.
Самая мощная.
Кто-то вспомнил, что прошлой зимой жители отказались скидываться на орошение картофельного поля рядом с поселком.
И теперь Вселенная могла мстить.
Теория сначала показалась слабой.
Но после обсуждения приобрела неожиданную популярность.
К четвергу посёлок раскололся.
Появились три лагеря.
Солнечники.
Йогисты.
И сторонники кармического возмездия через отказ от орошения поля.
Начались дискуссии.
Потом споры.
Потом небольшие идеологические столкновения.
Один гражданин демонстративно вышел из чата после обвинений в недостаточном понимании солнечных процессов.
Другой отказался здороваться с соседом, поддерживавшим йогическую версию.
Третий заявил, что всё началось задолго до интернета и связано с моральным разложением общества.
Никто не понял, при чём тут общество.
Но мысль прозвучала солидно.
Тем временем Виталий продолжал руководить.
Каждый день он говорил:
— Работа ведётся.
Жители уважительно кивали.
Никто не знал, какая именно работа ведётся.
Но звучало обнадёживающе.
К субботе кризис достиг максимума.
Посёлок напоминал маленькое государство в период затяжного политического кризиса.
Именно в этот момент приехал техник провайдера.
Это был невысокий человек в выцветшей куртке.
Он выглядел так, словно видел в жизни вещи гораздо страшнее пропавшего интернета.
Техник открыл шкаф с оборудованием.
Посмотрел внутрь.
Что-то заменил.
Закрыл шкаф.
Интернет появился.
Вся операция заняла меньше десяти минут.
Жители окружили специалиста.
— Так в чём была причина?
Техник пожал плечами.
— Блок питания сгорел.
После этих слов наступила тишина.
Очень нехорошая тишина.
В ней умерли солнечные вспышки.
Закрылась школа йоги.
Исчезло картофельное поле.
И слегка пострадала человеческая гордость.
Техник сел в машину и уехал.
Жители молча расходились по домам.
Каждый старался выглядеть так, будто последние четыре дня занимался чем-то более полезным.
Виталий стоял у ворот и смотрел вслед удаляющемуся автомобилю.
И вдруг понял одну любопытную вещь.
Все эти дни люди приходили к нему вовсе не за ответами.
Ответов у него всё равно не было.
Им нужен был человек, возле которого можно было тревожиться организованно.
А это, как выяснилось, совершенно отдельная профессия.
И, судя по всему, именно её он освоил лучше всего.